Еще несколько писем, настолько дорогих ей, что она взяла бы их с собой на необитаемый остров. Но, с другой стороны, то, что ей по-настоящему дорого, разве в действительности ей принадлежит? Отец, живущий в Бразилии с третьей женой и никогда не задерживающийся в одной стране больше, чем на четыре года? Они ненадолго встречались в залах аэропортов между двумя самолетами – и хорошо, потому что оба не знали, что сказать друг другу. Дочь, Ребекка, выросшая во Франции у бабушки и в свои семнадцать лет одна из самых многообещающих танцовщиц Парижской оперы? Эмма обожала дочь, звонила раз в три дня и всегда просила ее приехать во Фриско, если намечались хотя бы два выходных дня. Но это происходило все реже, потому что на каникулах Ребекка брала дополнительные уроки у знаменитой танцовщицы, имя которой гремело много лет назад.

Еще Брэдли, банкир. Они вместе вот уже пять лет. Несомненно, Брэдли очень к ней привязан, но из-за того, что Эмма по полгода где-то разъезжала, у него была своя жизнь: гольф с коллегами из банка, управление делами по Интернету, коллекция спасательных кругов и иногда поездки в Йосемит… Если была возможность, они обязательно ездили туда вместе. Но обязательно, если была такая возможность.

«Единственное, что на самом деле вам принадлежит, – ваши сны», – подумала она.

Эмма прикусила губу. Помимо воли, навязчивый образ мужчины, который, как ей показалось, мелькнул в холле отеля, заслонил лицо Брэдли. Словно желая избавиться от беспокойства, Эмма невольно потянулась за своей сумочкой и достала фотографию матери, Анн-Лор Ле Менестрель. Она умерла два года назад. Эмма всегда по ней тосковала, особенно во Франции, стране, которая так и не стала «ее», несмотря на все годы, прожитые здесь. Мать же выросла во Франции и вернулась сюда жить после развода.

– Miss you, – прошептала Эмма. – Мне тебя не хватает.

Эмма положила фотографию на кровать, ощутив укол вины: Ребекка, наверное, после смерти бабушки страдала еще больше Ведь Эмма редко бывала рядом с дочерью и не могла помочь ей пережить утрату.