— Время! — вдруг отрывисто бросил Самсонов, и в jдно мгновение комната опустела.

Только мы двое и остались — я и Самсонов.

— Не дрейфь, — сказал он.

— Я не дрейфю… не дрейфлю…

Я смешался. Самсонов засмеялся. Рядом с ним я почему-то всегда чувствовал себя мальчишкой.

— Сейчас они приедут сюда на такси, — сказал Самсонов. — Наш герой и его жена. Жена останется в машине, а супруга пошлет обменять деньги. Действуй, как мы договаривались.

Он ободряюще улыбнулся мне и исчез. Почти сразу после этого я услышал, как за окном остановилась машина. Хлопнула входная дверь. Подошел мужчина и заглянул в окно обменного пункта. Яузнал его. Самсонов показывал мне фотографию: четыре класса образования и трудное детство. Его били, как сказала жена, и нередко по голове. Я посмотрел на этого типа и на всю жизнь понял, что по голове бить детей нельзя, они потом вырастают дебилами.

— Это, деньги меняете?

— А как же! — радостно подтвердил я.

— Доллары на рубли?

— И доллары на рубли — тоже.

Деньги наш клиент носил в замызганном носовом платке. Поскольку платок оказался каких-то фантастических размеров, ему пришлось повозиться, чтобы извлечь пятидесятидолларовую бумажку. И тут из-за его спины — точно по сценарию — вырос Демин. Он бесцеремонно отодвинул клиента, изображая очень спешащего человека:

—^: Сегодня сотенные меняем, браток?

— Меняем, — кивнул я. — Вам сколько?

— Пока одну, — ответил Демин и выложил передо мной сторублевую купюру.

Наш клиент стоял рядом и безучастно наблюдал за происходящим. Я даже подумал, что Самсонов подобрал слишком уж тупого типа и ничего у нас сегодня не получится.