— Ей надо платить?

— Все вопросы решены. Расслабляйся. Тебя ждет новая жизнь, не похожая на сахар. Выкатывайся.

Машину из озера вытащили с помощью автокрана. Теперь она стояла у обочины. Свиридов и Вербицкий стояли и тихо переговаривались в сторонке. К ним подошел капитан милиции и отдал документы погибших.

— У мужика только права и документы на машину. «Мерседес» принадлежит Аркадию Кайранскому. У женщины в сумочке два паспорта и корешки авиабилетов на Анну Кайранскую, жену Аркадия, и его дочь Машу. Есть свидетели, Евгений Константинович.

— Свидетели?

— Так точно. Молодая парочка. Они на правом берегу сидели и видели, что происходило на мосту.

— Давай их сюда.

— Эпидемия смертей свалилась на голову рода Кайранских, — пробурчал Свиридов.

— Найти бы разносчика заразы, — задумчиво произнес Вербицкий. — Адвоката нашли?

— Куда он денется, найдем. Дома не ночует. И девчонка пропала, подружка Тумановой.

— Юля. Она же любовница Аркадия. Не много ли совпадений?

— Доказательств, Илюша, у нас никаких нет. Кровь на рукаве блузки Тумановой принадлежит Виолетте Луцкой. Алиби у девушки нет, но этого мало. На рукоятке ножа нет отпечатков. Никто из свидетелей ее не видел в салоне Луцкой в тот вечер.

— Нам нужна Юля и адвокат. Только перекрестный допрос может приоткрыть занавесочку. А еще необходим фотограф, который все время оказывается в нужном месте. Не он ли прислал анонимочку об убийстве главы семейства?

— Я думаю, Илья, этот человек знает гораздо больше, чем сказал. Либо он член семьи, либо близкий к ее делам.

— Только не адвокат. Трубников не стал бы фотографировать Туманову на фоне собственного дома. Самая темная личность в этой истории — Виктория Мамонова.

— Возражаю. На момент смерти хозяина она находилась в Испании по заданию шефа. Пробыла там месяц. Второе. По слухам, ее имени нет в завещании. Не вижу заинтересованности. И анонимку она прислать не могла. О фотографиях нечего и говорить.