— Я много могу рассказать. Но как эти откровения отразятся на моей судьбе?

— Они будут учтены. Если принесут пользу следствию.

— Позвольте закурить?

— Курите.

Трубников опасливо глянул на человека, молча стоявшего у окна.

Отчет профессора Вика читала лежа на кровати. Олег сидел в кресле с бокалом шампанского и с ухмылочкой наблюдал за ней.

— Достойный мужик. Честь ему и хвала! — сказала она, отложив бумаги.

— Я думаю, решение принимал не он, а она.

— Тем более. Значит, она не отказалась от своих планов. Пожелаем ей удачи.

Олег поперхнулся шампанским.

— Она же отхватит половину состояния!

— А мне какое до этого дело? Мое имя в завещании не упоминается.

— Совсем?

— Старик предлагал мне долю, но я поступила умнее — получила в подарок акции сталелитейной компании, которой он владел.

— Много?

— И правнукам хватит, если правильно распоряжаться капиталом.

— Так, выходит, ты не участвуешь в гонке за наследством?

— Нет, дорогой мой. Но в этой истории выживет сильнейший, а пока мы будем тихо наблюдать за банкой, полной пауков. Неизвестно, кто доживет до дня оглашения завещания. Полгода — срок очень долгий для тех, кто разгуливает по лезвию бритвы.

Олег поставил бокал на пол и направился к кровати.

Телефон трещал долго, и Галя, выскочив из ванной, едва успела ответить:

— Алло! Я слушаю!

— Говорит тот приставучий детектив, с которым вы целовались на балконе.

— Незабываемые минуты.

— Я нашел подружку вашего мужа. Могу вас к ней отвезти, если вы не передумали.

— Нет, нет, не передумала. Я буду готова через час.

— Хорошо. Через час я за вами заеду.