Уилсон встал из-за компьютера и упал на кровать. Глядя в потолок, он сердито ворочал в голове: «Для испытания моей решимости было бы достаточно одного трупа. Приказали бы шлепнуть какого-нибудь чиновника не очень высокого полета или мелкого преступника. Мелкий преступник вообще идеальный вариант — шума почти никакого, а меня на вшивость проверили. Взрывать бомбы в аэропорту — глупая затея. Ненужная бойня. И полицию поставит на уши…»

По мере размышления о предстоящем он мрачнел все больше и больше. Из аэропорта удрать относительно несложно. Но ведь ФБР будет землю рыть! Вместо того чтобы делом заниматься, придется бегать от них… Может, это операция для самоубийцы?

Правда ли, что у него будет десять минут?

А ну как рванет немедленно?

Да и насчет Бободжона нет никакой уверенности.

А если никакого джипа в пятнадцатом ряду не окажется?

В комнате было неприятно жарко. По вискам тек пот, сердце в груди молотило.

«Соберись».

Выбора нет. Или выполнить поручение, или навсегда забыть о своей мечте преобразовать планету.

Уилсон вскочил с кровати, сел к компьютеру и быстро напечатал лаконичный ответ:

Сердце сразу забилось ровнее. Итак, что ему нужно? Перчатки. Шляпа.

Он задумался, проиграл в воображении предстоящее.

Понадобится еще и перевязь для руки.

4

Вашингтон 18 декабря

«Подумаешь! Очередная трагическая история в копилку Истории! — успокаивал себя Уилсон в такси на пути в аэропорт. Это было его первое убийство, и начинать приходилось сразу по-крупному. — Через некоторое время трагедия утрачивает свою остроту — всем надо жить дальше. Лица жертв стираются из памяти. Остается голый прискорбный факт. Мол, тогда-то и тогда-то случилось то-то и то-то… Как, например… как, например…»