Тут ему пришла на ум гибель в Перл-Харборе флагмана американского тихоокеанского флота «Аризона». Как горели наши морячки, как тонули, блокированные в трюме или в машинном отделении… А вспомнить бомбардировку Дрездена — как герры и фрау и их детки факелами вспыхивали на улицах города, вспыхивали просто так, от одного фантастического жара, а другие тысячи задохнулись в бомбоубежищах! И конечно, Хиросима — тут и вовсе слов нет. Однако ничего — проехали, забыли, поем и танцуем. Примеров — воз и маленькая тележка.

В сумме — величавое движение Истории. Увлекательное чтение.

Жертвы — их много, всех не упомнишь. А убийца-маньяк Мэнсон или террорист Мохаммед Атта — кто их не знает! Они часть нашего массового сознания. Негодяи, конечно. Однако — и добрые знакомцы. Горькая правда в том, что спустя годы, десятилетия и тем более столетия шок рассасывается — и не успеешь оглянуться, как какого-нибудь Кортеса, виртуоза массовых убийств, которому прикончить краснокожего было что воды напиться, народная и ученая память уже возвела в герои. Культуртрегер, великий исследователь неведомого континента. Так сказать, душка Прометей с руками по локоть в крови.

Дымка времени любой ужас смягчает. Вульгарная бойня, любой акт террора превращаются в драматическую новость, которую народ потребляет как «infotainment» — информационную развлекаловку. А потом кто-нибудь спроворит телевизионный сериал на эту тему — все будут смотреть и восхищаться игрой актеров.

Но когда ударит он, Уилсон, и ударит по-настоящему… о, тогда не будет банального взволнованного захлеба дикторов! Не будет последышей в виде телесериалов — не будет самого телевидения. Не будет даже новости как таковой. Будет одно Событие. После него — ни дикторов, ни слушателей. Ни-че-го. Тишина и благодать. И снова будут гулять миллионы бизонов по прериям…