Уилсон оторвал зачарованный взгляд от таймера и нашарил глазами свободного носильщика. Тот немедленно подскочил к нему.

— Куда, сэр?

— «Бритиш эйруэйз».

— В один момент, сэр!

Худой темнокожий парень опустил выдвижные ручки чемоданов, поставил их на свою тележку и перехватил ремнем — щелк, щелк и еще щелк. Все за пять секунд. Оценив попутно и качество чемоданов, он спросил на ходу:

— Летите первым классом, да?

Уилсон, думая о своем, машинально хмыкнул.

— Нет, пока еще слабо́.

Он удивился, как странно, сдавленно звучит его голос.

Автоматические двери разъехались в стороны. Из зала аэропорта пахнуло теплом. Внутри было шумно, царил обычный хаос. К регистрационной стойке «Бритиш эйруэйз» змеилась длинная очередь между веревочным ограждением.

— Похоже, настоитесь! — сказал носильщик.

Уилсон скорчил огорченную мину.

— А давайте-ка я поставлю ваш багаж у самой стойки, чтоб вам сто раз не перекатывать — с больной-то рукой!

Уилсон поблагодарил носильщика, сунул ему пятерку и направился в конец очереди. Перед ним было человек пятьдесят-шестьдесят. Судя по их страдальческому виду, очередь двигалась едва-едва. Носильщик подкатил тележку к углу регистрационной стойки, поставил оба чемодана на пол и что-то сказал сотруднику «Бритиш эйруэйз», показывая на Уилсона. Тот посмотрел в нужную сторону, увидел руку на перевязи и согласно кивнул.

Носильщик показал Уилсону кружок из пальцев: о'кей!

Даром что его сорочка была мокрой от пота, хоть выжимай, — Уилсона морозило. Противно подташнивало. И что хуже всего, глаза предательски заволакивала пелена из серебристых искр. Значит, очень скоро его периферическое зрение вырубится. Он почти ослепнет — будет видеть только то, что прямо перед ним, и словно через дырку в занавесе. Вдобавок крепко одуреет — хуже, чем от стакана водки на голодный желудок.