— Большое спасибо, Бермуда. «Северанс» принимает на шестнадцати.

Элизабет вновь появилась из люка и сказала:

— Жаль.

— Мне тоже.

— Предполагалось, что все закончится по-другому.

— Вот именно.

А предполагалось, что яхта будет идти под южным ветром вдоль всего побережья и, когда они пройдут мыс Монток, а впереди появится остров Фишерс, а чуть дальше — гавань Стонингтона, они поднимут все треугольные флажки, вымпелы и флаги всех стран, яхт-клубов и портов, в которых побывали за последние полгода. Лишь только они достигнут Стонингтонского волнореза, ветер слегка изменит направление и подует на восток, и они торжественно прошествуют через всю гавань с гордо и красиво развевающимися флагами. Их дети будут ждать на причале с матерью Элизабет, сестрой Гриффина и ее ребятами, и они разопьют бутылку шампанского, а затем выгрузят с яхты все свои вещи и вручат ее агенту для продажи.

Одна глава их жизни закончится, и начнется следующая. При всех развевающихся флагах.

— Еще есть надежда, — проговорил Гриффин. — В это время года северо-западный ветер долго не держится. — Он помолчал. — И лучше бы не держался, или мы останемся без горючего и будем лавировать туда-сюда, пока не умрем от старости.

Он повернул ключ и нажал кнопку включения двигателя. Четырехцилиндровый дизель не был особенно шумливым, но Гриффину казалось, что он грохотал, как локомотив. Двигатель не слишком загрязнял воздух, но Гриффину запах выхлопа напоминал смог Манхэттена.

Элизабет проворчала:

— Господи, я ненавижу эту штуку.

— Это машина. Как ты можешь ненавидеть машину? Она и мне не нравится, но я не могу ее ненавидеть. Невозможно ненавидеть машину.