— А я могу. Я потрясающе выглядящая личность. Ты сам недавно так сказал. Это есть в Конституции. Потрясающе выглядящие люди могут ненавидеть, что хотят. — Она усмехнулась и прошла к носу яхты, чтобы убрать кливер.

— Считай, что нам еще повезло, — крикнул Гриффин вслед жене. — Мы долго шли под парусами. Теперь немного пройдем на двигателе.

— Я не хочу считать, что нам повезло. Я хочу быть злой и разочарованной и хочу, чтобы меня баловали. И я была бы довольна, если бы ты тоже разозлился.

— На что мне злиться? — Увидев, что кливер спущен, Гриффин прибавил скорость и направил нос судна по ветру, который к этому времени начал свежеть. Масляная гладь стерлась с длинных валов и сменилась пестротой маленьких волн. — Я сожительствую с самой красивой сумасшедшей женщиной в Атлантике, у меня есть судно, стоящее достаточно, чтобы дать мне возможность потратить год в поисках приличной работы, и я начинаю чувствовать возбуждение. Чего еще может желать парень?

Элизабет перешла на корму и занялась фотом:

— Так значит, вот в чем дело. Ты настроен пофлиртовать.

— Вот именно, — подтвердил Гриффин. Он поднялся и помог жене справиться с большим парусом, при этом ногой управляя яхтой, чтобы держать нос по ветру. — Но тут одна небольшая проблема.

— Какая? — Элизабет стояла на одной ноге, а пальцами другой выписывала круги на икре мужа.

— Нужен кто-то, кто управлял бы судном.

— Включи авторулевой.

— Прекрасная мысль... если бы он у нас был.

— Да-а. Я думала, что если высказать желание, то оно превратится в реальность.

— Ты ненормальная, — заявил Гриффин. — Великолепная, но чокнутая.

Он наклонился между складок паруса и поцеловал жену. Потом дотянулся до каната, чтобы закрепить полотнище. Нога его соскользнула со штурвала, и судно вильнуло от ветра. Волна ударила в корму с правого борта и плеснула холодными брызгами по ногам Элизабет. Женщина взвизгнула.