– Покажи.– Нина снова наклонилась вперед. Ее голубые глаза блестели. – Я иногда думала, что ты имеешь к нему отношение, после того как увидела этого «душителя» в «Шестидесяти минутах». Значит, он был твой, да, Вилли? Он имел такой вид…

Ja, ja

– Вспоминаешь старые подвиги, да, Вилли? – спросила Нина.– «Смерть свиньям» и все такое прочее?

– Да нет же, черт возьми. Я считаю, мне положены лишние очки за иронию. Девица все равно должна была утонуть в своем сериале. Так написано в сценарии.

– Трудно было его использовать? – этот вопрос задала я, поневоле испытывая какой-то интерес.

Вилли поднял бровь:

– Не очень. Он был алкоголиком, да к тому же прочно сидел на игле. От него мало что осталось. Семью свою он ненавидел, как и большинство людей.

– Возможно, большинство людей в Калифорнии, но не везде.– Нина поджала губы. Довольно странная реплика в ее устах. Отец Нины совершил самоубийство – бросился под троллейбус.

– Где ты установил контакт? – спросила я.

– На какой-то вечеринке. Обычное дело. Он покупал наркотик у режиссера, который довел до ручки одного из моих…

– Тебе пришлось повторить контакт?

Вилли нахмурился, глядя на меня. Он пока сдерживал злость, но лицо его покраснело.

– Ja, ja. Я видел его еще пару раз. Однажды я просто смотрел из окна автомобиля, как он играет в теннис.

– Очки за иронию дать можно,– сказала Нина.– Но за повторный контакт очки надо снять. Если он – пустышка, как ты сам говоришь, ты должен был использовать его после первого же контакта. Что еще?

Дальше шел обычный набор: жалкие убийства в трущобах, пара бытовых убийств в семье, столкновение на шоссе, закончившееся стрельбой и смертью.

– Я был в толпе,– сказал Вилли. – Я сразу установил контакт. У него в бардачке был пистолет.

– Два очка,– улыбнулась Нина.