Один добротный случай Вилли оставил напоследок. Нечто странное приключилось с человеком, когда-то в молодости бывшим знаменитостью, кинозвездой. Он вышел из своей квартиры в Бел-Эйр, а пока его не было дома, она заполнилась газом, потом он вернулся и зажег спичку. Взрыв, пожар, кроме него погибли еще два человека.

– Очки только за него,– сказала Нина.

– Ja, ja.

– А ты уверен, что все так и произошло? Это мог быть обычный несчастный случай…

– Не смеши,– оборвал ее Вилли и повернулся ко мне: – Его было довольно трудно использовать. Очень сильная личность. Я стер в его памяти информацию о том, что он включил газ. Надо было заблокировать ее на целых два часа, а потом заставить его войти в комнату. Он бешено сопротивлялся, не хотел зажигать спичку.

– Надо было заставить его чиркнуть зажигалкой.

– Он не курил,– проворчал Вилли.– Бросил в прошлом году.

– Да,– улыбнулась Нина.– Кажется, я помню; он говорил об этом Джонни Карсону.

Я не могла понять, шутит она или говорит серьезно.

Потом мы втроем подсчитали очки, как бы исполняя ритуал. Больше всех говорила Нина. Вилли сначала хмурился, потом разошелся, потом снова стал угрюмым. Был момент, когда он потянулся ко мне и со смехом похлопал меня по колену, прося помощи. Я никак не отреагировала. В конце концов он сдался, подошел к бару и налил себе бокал виски из графина моего отца. Сквозь цветные стекла эркера пробивались последние, почти горизонтальные лучи вечернего солнца и падали красным пятном на Вилли, стоявшего рядом с буфетом мореного дуба. Глаза его казались крохотными красными угольками, вставленными в кровавую маску.

– Сорок одно очко,– подвела итог Нина. Она посмотрела на нас блестящими глазами и подняла калькулятор, как будто он мог подтвердить какой-то объективный факт.– Я насчитала сорок одно очко. А ты, Мелани?

– Ja,– перебил ее Вилли.– Прекрасно. Теперь глянем на твою заявку, милая Нина.– Он говорил тусклым, бесцветным голосом. Даже Вилли начинал терять интерес к Игре.