— Зато мы знаем! — отвечают Розины мучители, синхронно приподняв брови и таинственно сверкнув глазами.

Терпеливо ждём, пока Роза повернётся к нам спиной и начнёт искать на нашем старом приёмнике какую-нибудь музыкальную программу. Я подаю знак Гарнет, слегка толкнув её локтем. Мы дружно запеваем дурным голосом.

Роза вздыхает в изнеможении.

— Прекратите хор голодных, двойняшки! — сердится папа.

Притворяемся, будто берём ложки и с жадностью набрасываемся на еду.

— Очень смешно! — вздыхает папа.

Видно, ему не до шуток.

Когда он пытается сосредоточиться на дороге, я хватаюсь за воображаемый кинжал и потешно показываю, как нападаю на Розу. Гарнет старательно попугайничает, но не успевает вовремя остановиться. Папа замечает подвох, и сестра испуганно трясёт рукой, словно она онемела.

— Во что это вы играете, девочки? — спрашивает папа.

Мы глупо на него таращимся и пожимаем плечами.

Папа устало вздыхает, потом убирает одну руку с руля и обнимает ею Розу.

Я снова толкаю Гарнет локтем, и мы грубо хохочем.

Папа сжимает Розино плечо, но молчит. Она тоже не реагирует. Притихли и мы. Слышен лишь треск приёмника — он то замолкает, то странно пищит.

Ему подыгрывают мои внутренности. Может, меня укачивает? И прекрасно! Если начнёт тошнить, буду целиться в Розу.

Руби стало плохо. Она не промахнулась — попала в Розу и… в меня.

Тебе ещё повезло!

Зачем ты пишешь? Вдруг снова начнёт тошнить?

Здорово получилось, правда?

Да, но уж в следующий раз постарайся перетерпеть! Роза израсходовала целую коробку бумажных салфеток. Папе пришлось остановиться на ближайшей станции техобслуживания, и мы с сестрой направились отмываться в женский туалет. Роза долго соскребала вонючий привет Руби с перепачканных джинсов и свитера. Целлофановый пакет пришёлся как нельзя кстати!