Сама грудь имела идеальную форму: не слишком большая, округлая, с гладкой кожей, отмеченной лишь маленькой россыпью веснушек на верхней поверхности каждого холмика, и сосками того редкостного бледно-розового оттенка, какой обычно можно увидеть лишь в скрытых, внутренних поверхностях экзотических морских раковин. Ее руки были длинными и по виду более сильными, чем можно было ожидать от девушки, чей рост едва достигал пяти футов шести дюймов. Кисти рук с тонкими, почти детскими пальцами и короткими, аккуратно подстриженными ногтями отличались изяществом.

На плоском животе выделялся аккуратный пупок в форме слезы. Волосы, деликатно прикрывавшие лобок, имели еще более яркий оттенок раскаленной меди и, что нередко бывает у рыжеволосых женщин, росли как бы естественно подстриженными, образуя шелковистый золотой треугольник, под которым пряталась сокровенная плоть.

От длинной шеи, скрытой струящимися волосами, начиналась гибкая гладкая спина. У основания позвоночника, как раз над щелью между маленькими мускулистыми ягодицами, находилась единственная бледно-коричневая родинка величиной с монетку, напоминающая очертаниями рог. Ноги были длинными, икры крепкими; точеные округлые лодыжки плавно переходили в изящные ступни.

Лицо, окаймленное каскадом медных волос, было почти столь же безукоризненным, как и тело: широкий и чистый лоб, высокие скулы, губы полные, но без искусственной припухлости. Решительный изгиб подбородка придавал исходившему от девушки ощущению невинности еще и оттенок силы. Только вот нос ее, тонкий, длинноватый и увенчанный на переносице россыпью веснушек, не вполне соответствовал канонам классической красоты. Изумительные глаза, большие и почти пугающе умные, имели темно-зеленый, жадеитовый оттенок.

– Заканчиваем, леди и джентльмены. Время вышло, – объявил, хлопнув в ладоши, Деннис, преподаватель рисования с натуры Нью-Йоркской школы-студии. – Спасибо, Финн, на сегодня все.