Угрюмого вида продавец в фартуке и с сеточкой на волосах лопаточкой приподнял за край указанный кусок. Изгиб сохранялся ровно секунду – потом мясо постепенно распласталось по-прежнему.

– Отбивные по-сальсбурски, – сказал он. Пайпер Блэкмор нахмурилась:

– Не выглядят, как отбивные по-сальсбурски. Презрительная гримаса сразу же исказила апатичное лицо студента:

– Вы берете или нет?

– Он по форме напоминает треугольник.

– Это клин.

– Клин? С каких это пор мясо вырезают клиньями?

– Я сказал, что это сальсбрская отбивная, – я не сказал, что это мясо.

Пайпер рассмеялась, но потом поняла, что апатичный студент вовсе не шутил.

– А что с соусом? У него какой-то… – Пайпер подыскивала выражение, – желтоватый оттенок.

Студент подсунул лопатку под псевдомясо:

– Берете или нет?

– Какого черта. Двум смертям не бывать, не так ли? Ответа не последовало.

– Дайте две. Я отнесу тарелку другу.

– Не очень-то ценный друг, должно быть.

– Наверное.

Он плюхнул два мясных треугольника на отдельные тарелки и протянул их без дальнейших комментариев. У Пайпер возникло непреодолимое и совсем непрофессиональное желание поднести кулачки к ушам и, растопырив пальцы, вопить: «Буга-буга-буга!..», только чтобы понять, добьется ли она реакции.

Остальные официанты были слегка оживленнее, чем загадочный мальчик с мясом, но только слегка. Пайпер добавила к мясу хрустящую картошку, а вместо обычного крахмального пудинга взяла морковный салат. Легко приподняв оба подноса с движущегося прилавка, она встала в очередь в кассу.

Холодок, одновременно обжигающий и леденящий, сковывающий все члены, пронзил ее маленькое упругое тело. Она содрогнулась. Тарелки зазвенели на подносах.