Мне хотелось ударить его. Но его жена все еще была в гараже и держала телефон, готовая позвонить в полицию.

— Он знает, что я твой адвокат? — спросил Дирборн.

— Нет, — ответил я, — потому что ты ни черта не сделал. Откуда ему знать?

— Тебе нужно успокоиться и, боюсь, нанять нового адвоката. Я не подхожу для этого дела. Морленд — лучший друг мэра и губернатора.

— Ну и что?

— То, что он не только знает законодательство, но и умеет с ним работать. Ты никогда не говорил мне, Джек, что собираешься выступать против Морленда.

— Я не знал.

— Думаю, ты должен успокоиться и посмотреть на это с его точки зрения.

— А я думаю, что ты уволен.

— Вот и хорошо.

— Девять один-один, — сказала его жена, подняв телефон, как тотем.

Я ехал к городскому дому Линды ван Джир в тумане гнева. Саму Линду я застал с распущенными волосами, снующей между аквариумом в гостиной и туалетом с дохлыми рыбками в руке. Дом был в беспорядке.

— Вот что случается, когда твоя работа связана с путешествиями и ты просишь соседа кормить твоих рыбок, а он об этом забывает и отправляется кататься на лыжах, — сердито сказала она. — Ты возвращаешься к аквариуму, полному дохлятины.

Я объяснил ей, что моя ситуация значительно ухудшилась после нашей прошлой встречи и мне придется отменить запланированную недельную поездку во Всемирную фондовую биржу туризма в Берлине.

Она застыла с мокрой золотой рыбкой в маленькой сетке.

— Значит, ты хочешь послать в Берлин кого-то другого?

— Да.

— Кого ты предлагаешь?

Наш отдел состоял из нас двоих. Я предложил Риту Грин-Беллардо — новую сотрудницу, которая работала чьим-то заместителем, но, похоже, ничего не делала.