– У вас очень хрупкая аппаратура? – спросил Чиун.

– Нет. Я не захватил ее с собой, – ответил Ван Рикер. – Мы едем за ней.

Ван Рикер припарковал машину в ближайшем придорожном отеле, стилизованном под избу из неотесанных бревен, сбитых скобами. Он сразу же отправился в номер и открыл смолистую дверь собственным ключом. Он видел, как старик подошел к индейцу Алова в холщевых штанах у бюро регистрации. Индеец помог ему вытащить из машины и отнести в номер расписной сундук.

Старик велел индейцу оставить сундук у порога, потому что другой молодой человек сам занесет его. Ван Рикер дал индейцу доллар чаевых и выпроводил из комнаты достал из чулана серую униформу уборщика и похожую на метлу щетку на длинной ручке.

– Вот все, что мне нужно, – сказал он. – Правда, мне еще понадобится комната для работы над схемами.

Чиун, поразмыслив с минуту, пришел к выводу, что бледнолицый человек говорит что-то не то, а поэтому не обратил на его слова никакого внимания.

Ван Рикер поразился тому, с какой быстротой старик освоился в комнате.

На столе, где Ван Рикер хотел разложить географическую карту Вундед-Элк и монтажную схему монумента, Чиун поставил телевизор с записывающим устройством и уже смотрел одну программу в то время, как магнитофон записывал то, что шло по двум другим.

– Простите, – сказал Ван Рикер, – я не хочу показаться грубияном, но будущее Соединенных Штатов зависит от точности моих расчетов. Я был бы вам чрезвычайно обязан, если бы вы переставили куда-нибудь свой телевизор.

Мне надо разложить бумаги.

– Вы можете сделать это в ванной, – отозвался Чиун.

– Думаю, вы не понимаете, насколько это важно.

– Сегодня вы уже дважды прервали мои размышления о прекрасном. Многим я не прощал и одного раза. Но вас я прощаю, ибо Дом Синанджу заботится и о благе всего человечества.

– Спасибо, – сказал Ван Рикер.

– Я оставлю вас в живых, – сказал Чиун. – Идите в ванную и спасайте свою страну.