– Да, – сказал Люпэн, – он чероки. У него такие странные глаза и все остальное... Мы разрешаем ему тут околачиваться и иногда напускаем на него фотографа.

Военный совет проходил в красивом белом церковном здании. Оно выглядело красивым – по крайне мере, снаружи. Внутри же скамьи были в беспорядке, библии порваны, полы загажены. На скамьях спали мужчины и женщины.

Некоторые из них, опершись в полудреме о подоконники разбитых окон с остатками грязных стекол, выцеживая последние капли виски из пустых бутылок. Клочья американского флага прикрывали разбитое пианино.

И еще было оружие. Пистолеты в кобурах, винтовки, ружья, зажатые в руках, прислоненные к стене, сваленные в груду. Если бы кому-нибудь пришло в голову оборудовать арсенал в сортире, он бы выглядел именно так, подумал Римо.

На месте кафедры проповедника сидел человек с косами, в оленьих шкурах. Он махнул рукой в сторону Римо:

– Уберите этого ублюдка. Я не знаю его.

– Он знает, как добыть еду! – заорал Люпэн. – И виски.

– Пусть подойдет.

– Это Деннис Пети, – сказал Люпэн, подводя Римо к мужчине.

Пети взглянул с возвышения, и его тонкие губы растянулись в усмешке.

– Он похож на очередного репортера.

– Он не репортер, Пети, – сказал Люпэн.

У Пети было бледное лоснящееся лицо человека злоупотребляющего шоколадом, молочным коктейлем и арахисом. На переднем зубе у него сверкала золотая коронка, и усмешка казалась попыткой продемонстрировать ее.

– Ну и как ты собираешься добывать для нас еду? И с какой целью?

– Я хочу участвовать в военной кампании, – сказал Римо.

– Мы уже дважды охотились, но в результате имеем двух дохлых коров, которые успели протухнуть.

– Это потому, что вы не умеете охотиться, – сказал Римо.

– Я не умею охотиться? Это я не умею? Я, верховный вождь сиу, ирокезов, могауков, шайенов и дакотов? Арапахо, навахо и...

– Эй, босс, кажется, он в самом деле может добыть нам еду.