Из окон второго этажа высовывались люди. Римо видел троих детей. Клубящийся сзади дым заставлял их свешиваться наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха.

– Помогите! Помогите! – кричали они.

На тротуаре, не в силах что-либо сделать, стояли зеваки. Римо с Чиуном прорвались сквозь толпу. Жар был необычайно сильный. Римо физически ощутил, как покрывшая его тело от быстрого бега тонкая пленка пота мгновенно испарилась.

– Я пошел, папочка.

– Римо, дым! – предупредил Чиун.

– Ничего, я справлюсь.

– Не уверен. Я иду с тобой.

– Нет. Оставайся тут. Нам не вынести их из дома сквозь дым. Я поднимусь и буду бросать, а ты лови их внизу.

– Осторожно, сын мой!

Римо положил руку Чиуну на плечо и заглянул в молодые глаза старика. В этот момент они стали еще ближе друг другу и возникшее между ними тепло вызвало улыбку на лице Римо.

– Пока, папочка. – И Римо исчез.

Чиун понимал, конечно, что с огнем шутки плохи. Но для Синанджу огонь не страшен. Сейчас его беспокоило не пламя, а густые клубы дыма, поднимающиеся до небес. Дым не дает дышать, а в Синанджу дыхание – это все.

Это ключевой момент того солнечного источника, каковым является Синанджу, первое и величайшее из боевых искусств.

Римо бежал, прикрыв глаза. Он понимал, что внутри охваченного дымом здания зрение ему не помощник, и сосредоточился на снабжении легких воздухом. Он ритмично вдыхал кислород, стараясь все время чувствовать стержень своего организма и настраиваясь на вселенские силы, которые позволяли ему достичь полной внутренней гармонии. Это и было учением Синанджу, которое Римо сумел постичь под руководством Чиуна.

Большими прыжками приближаясь к распахнутой, охваченной дымом двери, Римо словно видел, как этот дым расступается перед ним, открывая дорогу.

Когда-то Римо служил полицейским в Ньюарке.