Калеб присел на корточки, чтобы получше рассмотреть находку Немого Джо. Сначала вид у него был озадаченный, потом глаза инстинктивно устремились к черному провалу среди камней.
Через несколько мгновений он вновь заставил себя обратить взгляд на артефакт, водруженный псом на ложе сосновых иголок. Это была не ветка и даже не останки дикого зверя. Калеб Келзо слишком хорошо знал анатомию животных, населяющих плато Коконино, чтобы сомневаться на этот счет.
У его ног, на влажной земле, обработанная таким искусным мумификатором, как время, лежала серая человеческая кость.
Глава 2
Сокол, сын земли и небесной лазури, парил в небе над Флагстаффом. Калеб задрал голову кверху и провожал его взглядом, пока тот не сместился к западу и не стал маленькой черной точкой под куполом неба. Беспощадный утренний свет вскоре убрал эту точку из поля зрения. Впервые в жизни Калеб не позавидовал грациозной птичьей легкости и свободе, о которой птица торжествующе заявляет неподвижному миру под ней. Он преклонялся перед величавым птичьим волшебством и потому никогда не стрелял птиц. Но теперь он вдруг почувствовал, что и сам парит в свободном полете наравне с этим соколом.
Улыбнувшись, он продолжил путь.
Рюкзак оттягивал плечи, но Калеб не ощущал тяжести. На таких условиях он готов тащить груз, который вогнал бы его в землю по щиколотки. И с этим грузом он пойдет хоть на край света. Если б не этот мешок, он бы сейчас, наверное, взвился в воздух от переполнявшего душу счастья. Немой Джо своей мультяшной походкой трусил на несколько шагов впереди; временами останавливался и оглядывался, держа спутника под присмотром. Калеб спросил себя, передалось ли псу обуявшее его волнение. Во всяком случае наверняка уже чует дорогу к дому, где в его собачьем воображении нарисовались две миски – одна со свежей водой, другая доверху наполнена кормом.