Еще через полмили они вышли к рощице, огородившей северный край его владений. Сверху как на ладони просматривалась грунтовая дорога, ведущая от шоссе № 89 прямо к дому и к тому, что осталось от кемпинга «Дубы». Перед главным зданием – деревянной постройкой, которая, даже отсюда видно, явно нуждается в ремонте, – чуть справа высится единственный дуб, давший название угодьям и его несостоявшемуся бизнесу. За этим дубом, если взять еще чуть-чуть вправо, пятна растительности перемежаются с утрамбованными площадками для трейлеров и фургонов. А слева видны загон для лошадей и небольшая сложенная из бруса конюшня с узенькими зарешеченными окошками.

Калеб на миг приостановился, обозревая то, что ему осталось в жизни. Еще накануне он думал, не выставить ли ему «Дубы» на продажу. Но приятная тяжесть рюкзака, ласковое солнце и синева неба, какой она бывает только в Аризоне, начисто исключают подобные мысли.

Он поддернул лямки на плечах и начал спуск к дому.

Открыв пещеру со всем ее содержимым, Калеб решил оставить машину в «Высоком небе» и, срезав изрядный кусок пути, отправился домой пешком. Ходу, так или иначе, несколько часов, но разумнее будет избежать расспросов, связанных с неожиданно ранним возвращением. Пикап можно спокойно оставить на ранчо: никого это не удивит и не встревожит. Не раз уже бывало, что, преследуя оленя или лося, он забирался так далеко, что удобнее было вернуться домой пешком, а наутро с попутной машиной вернуться за «бронко».

Когда он пересекал двор, подходя к дому с тыла, на посыпанную гравием стоянку въехал внушительный «мерседес». На кузове, казалось отлитом из алюминия, красовалась вывеска: «Эль-Пасо. Прокат машин». Калеб с трудом подавил желание сплюнуть. Тех денег, что туристы платят в неделю за прокат этого гроба на колесах, ему хватило бы на месяц. Городские думают: шляпу, сапоги надели, так они уже и наследники мира, которого больше нет.