Ступая осторожно, чтобы не навернуться, Калеб не спеша спустился по лесенке в подвал и сразу направился к стеллажу, что слева. Свободной рукой стал шарить по нижней полке, пока не нащупал желобок. Уцепившись за него пальцами, потянул полку на себя.

Послышался сухой треск, и правая сторона стеллажа легко отошла от стены. Калеб бесшумно открыл потайную дверцу на хорошо смазанных петлях, и за ней обнаружилась еще одна крохотная комнатушка. Протиснувшись в нее, он мысленно благословил своего предусмотрительного отца Джонатана Келзо, который не доверял банкам и в мастерской устроил свой личный сейф. Много лет ему не находилось применения, и вот теперь он послужит для хранения самой большой ценности, какая когда-либо попадала в руки Калебу.

Когда он выходил и задвигал стеллаж на место, произошло нечто из ряда вон выходящее.

На улице вдруг зашелся неистовым лаем Немой Джо.

Калеб в полном недоумении вылез из подвала и подошел к забранному решеткой оконцу посмотреть, что же приключилось с его псом.

Немой Джо словно обезумел. Он носился за проволочной сеткой, лаял, рычал как бешеный, скаля белоснежные клыки на какой-то невидимый объект. Потом, как будто по безмолвной команде, пыл его мгновенно угас и перешел сначала в глухой рык, а после в щенячий скулеж. Поджав хвост, он спрятался за конурой, уселся за землю и начал выть.

Глядя в запыленное окошко лаборатории, Калеб ощутил в желудке какую-то леденящую пустоту. За всю жизнь он не слышал столь душераздирающего звука. Отчаянный вой собаки, которая до сих пор даже ни разу не гавкнула, был голосом ужаса в чистом виде.

Калеб не успел спросить, что так напугало Немого Джо, поскольку в этот миг услышал какой-то шорох за спиной и обернулся, скорее удивленный, чем испуганный. От представшего ему зрелища волосы зашевелились на голове, а все внутренности сжались в маленький комочек. Дальше события разворачивались с молниеносной быстротой. Новый шорох, стремительное движение, чернота в глазах. И все же Калеб на один миг, на долю секунды перед смертью испытал дикую боль.