Прилетевший с запада вертолетчик совершил плавный вираж, прежде чем заходить на посадку в аэропорту Флагстаффа. Впереди на фоне неба, окаймлявшего горы Сан-Франциско, парил в вышине сокол. Джим Маккензи, сидя в пассажирском кресле, следил за ним глазами. В Нью-Йорке, где он теперь обитает, такое вряд ли увидишь. Его взгляд был прикован к птице, пока ее не поглотила необъятная голубизна, к которой в данный момент причислял себя и Джим. Вернувшись к действительности, он стал обозревать знакомый пейзаж, накрытый тенью от вертолета. Внизу проплывали элегантные постройки «Форест-Хайлендс», расположенные вокруг поля для гольфа на восемнадцать лунок – исключительной прерогативы счастливчиков, что могли позволить себе жилье в таком комплексе. Чуть дальше прилепилась к противоположному склону холма Катчина-Виллидж – совсем иная песня. Никакого тебе английского газона, витражей, прислуги, «BMW», «порше» или «вольво» на стоянке.

Никакой чугунной ограды и поста охраны у ворот.

А главное – никакого хэппи-энда.

Джим хорошо знал публику «Форест-Хайлендс». Он не раз бывал там, пока случай или фортуна не позволили ему убраться из Флагстаффа, штат Аризона, даже не оглянувшись. Некогда там жил его лучший друг. Вернее, тот, кто был его лучшим другом, пока жизнь не заставила их обоих поглядеть правде в глаза.

Друг был очень богат, а Джим…

В детстве все мальчишки одинаковы, а повзрослев, утрачивают сходство.

Возможно, такие различия даются людям всего труднее. Голос пилота в наушниках отвлек его от мыслей:

– Хочешь посадить? Поглядим, не разучился ли управлять машиной.