Джим повернулся к белобрысому толстяку пилоту и отрицательно мотнул головой. А затем указал на ручку управления, которую тот крепко сжимал своей лапищей.

– Умею ли я управлять машиной – вопрос дискуссионный. А вот то, что ты не умеешь и никогда не умел, обсуждению не подлежит. Так что лишний раз попрактиковаться тебе не грех.

– Смотри, умник, на мастерский пилотаж и клюй себе печень. После этой посадки ты наверняка свои летные права разорвешь.

Вместо ответа Джим лишь театрально повел плечами, насколько позволяли ремни безопасности, и поправил на переносице очки фирмы «Рей-Бан» с зеркальными стеклами. Несмотря на свое заявление, он с трудом сдерживался, чтоб не выхватить у пилота ручку и не посадить вертолет самому. Не так уж часто ему приходилось летать пассажиром.

«Белл-407» с едва заметной дрожью опустился на землю. Трейвис Логан, конечно, пилот от бога. Джим знал его с тех пор, когда оба служили на вертолетной стоянке, которой заправляло племя уалапай. Каждый день делали десятки рейсов, обеспечивая туристам захватывающий панорамный обзор Большого каньона. Потом высаживали их на берегу Колорадо, дабы те пополнили впечатления сплавом на плотах по быстрой реке. Эта ежедневная рутина была для Джима Маккензи сбывшейся мечтой. Он с детства грезил о полетах и был совершенно счастлив, когда мог в любой момент взмыть в воздух.

По крайней мере думал, что счастлив.

Джим отстегнул ремни, снял шлем и повернулся, чтобы взять с заднего сиденья сумку. Потом протянул руку пилоту.

– Спасибо, что подбросил.

Трейвис стиснул его пальцы в своей лапище.

– Не за что, краснолицый. Но на всякий случай – вдруг кто спросит – ты меня сегодня не видел.

Джим открыл дверцу и спустился по трапу, волоча за собой сумку. Он пощупал, хорошо ли она застегнута, и, подняв кверху большой палец, обменялся последним приветствием с Трейвисом, чья фигура казалась расплывчатой за плексигласом кабины.