Лицо Аби Абдель Хамиди, красивое, как у кинозвезды, вспыхнуло в памяти Габриеля. В коридорах на бульваре Царя Саула любвеобильный палестинец был известен как Сабля Аллаха. Автор пьес, не видевших сцены, соблазнитель и манипулятор, использующий глупых молоденьких женщин. «Не отнесешь ли для меня этот пакет по данному адресу? Ты летишь в Тель-Авив? Не возражаешь взять пакет для друга?» Пакеты были набиты взрывчаткой, и его любовниц разрывало на куски вместе со всеми, кто оказывался неподалеку. Однажды вечером в Цюрихе Хамиди познакомился в баре, в районе Нидердорф, с университетской студенткой Труде. Девушка предложила пойти к ней на квартиру, и Хамиди согласился. Через пять минут она привела его в узкий проулок, где ждал Габриель с 22-калиберной «береттой». Даже теперь Габриель слышал звук пуль, разрывавших тело Хамиди.

– Мне, наверное, надо поблагодарить вас за то, что вы меня вытащили.

– Проявление благодарности не обязательно. На самом деле, пожалуй, я должен перед тобой извиниться.

– Извиниться? За что?

– За то, что если бы не я, ты никогда не оказался бы на вилле Аугустуса Рольфе.

За рулем машины сидел Рами, вечно присутствующий личный охранник Шамрона. Шамрон велел ему поездить кругами возле Клотена. Целых двадцать минут Габриель наблюдал, как мимо его окошка проплывали одни и те же обозначения воздушных компаний и указания на ворота вылета. А мысленным взором он видел нечто другое: мелькали кадры прошлых операций, старые коллеги и старые враги. Ладони его взмокли, сердце билось быстрее. Шамрон. Снова он втянул его.

– Рольфе послал нам сообщение через наше посольство, – начал Шамрон. – Он хотел встретиться с кем-нибудь из нашей службы. Он не сообщал зачем, но когда такой человек, как Аугустус Рольфе, хочет поговорить, мы обычно стараемся учесть его интересы. Он хотел, чтобы встреча прошла с соблюдением осторожности. Я поинтересовался биографией Рольфе и обнаружил, что он коллекционирует произведения искусства. Естественно, я решил, что идеальный человек для такого дела – ты, вот я и устроил тебе вызов почистить одну из его картин. Рубенса, если не ошибаюсь.