– Этим?

– А кем же еще? – заорал Бонелли. – В этой комнате только ты, я и он. Ты что решил выкинуть вон меня?

Лицо Коротышки изобразило смирение.

– О, нет, босс. Вы же босс. Как я могу так с вами поступить!

– Тогда, может, ты думаешь о себе?

Коротышка задумался. Его брови сосредоточенно задвигались. Затем морщины раздумий на лбу разгладились и он просиял счастливой улыбкой.

– Я понял. Это шутка, да, босс? Выставить вон меня самого! Правда смешно, босс! Ха-ха-ха.

– Заткнись!

– О'кей, босс.

– Итак, кто же должен выйти вон, Коротышка? – примирительно спросил Бонелли.

Коротышка оглядел комнату и начал загибать пальцы:

– Так, есть вы, но вы босс. Есть я ха-ха-ха, это было смешно, босс!

– Кто еще, тупица?

Коротышка стал поворачиваться в стороны, пока взгляд его не наткнулся на Римо.

– Остается он, – убежденно произнес Коротышка. Он поднял руку, похожую больше на дубовую ветвь, и вытянул ее вперед.

– Правильно, – сказал Бонелли.

– Не правильно, – сказал Римо. И двумя пальцами отклонил удар. Рука Коротышки в результате ударила в центр его собственного лица отчего многострадальный нос вынужден был исчезнуть окончательно. Коротышка с глухим звуком упал ничком вперед. – С этим все, – сказал Римо, вновь поднимая Бонелли, на этот раз за ремень, и пронес его через пролом в стене, раскачивая из стороны в сторону.

– Ремень, мой ремень! – причитал Бонелли. – Это же Пьер Карден!

Римо полез вверх по отвесной стене склада. Бонелли взглянул вниз и завопил:

– Проклятое дерьмо, куда ты меня тащишь?

– Наверх.

Римо методично взбирался по стене здания. Ноги отыскивали грани кирпичей, свободная рука задавала направление.

– Пусть небеса проклянут тебя, – рыдал Джузеппе Бонелли, – пусть твоя жизнь будет полна лишений и страданий. Пусть твои дети и дети твоих детей…

– Эй, ты там заткнешься? Я готовлюсь убить кое-кого, а ты меня отвлекаешь.