– Какая... полицейская?

– Вон, сзади.

– О, Бог мой! – пробормотал таксист, заметив в конце улицы блеск полицейской мигалки.

Впереди из-за поворота вынырнул еще один приземистый силуэт.

– По-моему, самое время прижаться к обочине и сдаваться.

– Причем немедленно, – подтвердил Римо.

Он подмигнул водителю – ив следующую секунду тот почувствовал, как руль вырвался из его рук; а потом этот шизик, этот обалдуй, который выломал крышу, этот псих, который не имеет понятия, как порядочные люди садятся в автомобиль, всем своим жилистым скелетом навалился на него – он правил. Колымага словно сошла с ума – дико визжа тормозами, она ныряла, ерзала, прыгала, чуть не врезавшись в полицейский автомобиль, выехавший из-за поворота. В следующую секунду он был уже позади – и после хилых попыток преследования широким разворотом въехал на тротуар, разметав в стороны, словно шары в боулинге, разноцветную гирлянду мусорных баков.

Римо мельком глянул в зеркало заднего вида. Так и есть – ни один из почтенных мусоросборников не удержался на прежней позиции.

Визг тормозов и завывание сирен переплетались со стенаниями таксиста, все еще безуспешно пытавшегося вырвать руль у этого лунатика. Ничего, сейчас он ему покажет. В конце концов, он был чемпионом колледжа в среднем весе – сейчас этот кретин у него допляшется. Два превосходных апперкота – справа и слева – но псих все так же сидел, навалившись на него и вцепившись в руль. Оба роскошных апперкота прошли мимо цели.

Нет, он явно сходит с ума – иначе получается что этот полоумный может двигать своим костистым туловищем быстрее, чем он, бывший чемпион колледжа, наносит свой коронный удар! Он, не знавший себе равных в среднем весе во всем Хай Пасифика!

Да, парень явно не из простых. Если уж он разломал пальцами крышу... хотя крыша, что и говорить, была хлипкая. Но на скорости восемьдесят миль в час уйти от его ударов... восемьдесят миль в час?!