Случайный взгляд через ветровое стекло заставил таксиста втянуть голову в плечи. Им осталось жить не больше пары секунд. На скорости восемьдесят миль в час в Лос-Анджелесе можно ехать только навстречу собственной смерти – упокой наши души. Господи...

Последним усилием он попытался спихнуть ступню шизика с педали газа. Но ступня обладала, похоже, большим запасом устойчивости, чем весь его экипаж. Таксисту показалось, что он стукнул ногой по чугунной тумбе.

– Расслабься и получи удовольствие, – буркнул себе под нос водитель, откидываясь в кресле. Еще в детстве он слышал, что все психи здоровы как дьяволы...

– Ты машину застраховал?

– Как же, хватит этой страховки...

– Бывает, что и хватает, – ответил Римо, – даже с лихвой. Могу познакомить тебя с одним адвокатом...

– Слушай, хочешь по-настоящему меня осчастливить? Смойся отсюда, а?

– Ладно. Пока.

Распахнув двери, Римо одним прыжком оказался на тротуаре, коснувшись асфальта, ноги, не сбавляя скорости – в чем, собственно и был секрет – понесли Римо через улицу к аллее, в конце которой виднелось здание гостиницы.

Войти внутрь Римо предпочел любимым способом – через кухню. Для этого лишь понадобилось спросить, кто заказывал для ресторана свежую говядину – разного рода агентов по продаже кухонный персонал обычно не замечал. В кухне витал запах яичницы и прогорклого жира.

У двери в номер Римо ожидал бледный и хмурый Смит – пальцы шефа нервно постукивали по крышке кейса. Вся его одутловатая фигура прямо-таки сочилась негодованием.

– Что, ради всего святого, произошло там, внизу?

– Внизу?

– Полицейские. Эта гонка... и это такси, из которого вы, пардон... выпорхнули.

– Вы же сами приказывали мне явиться точно к назначенному часу. Предупредили даже, что важность дела заставляет вас лично прибыть сюда. И не больше чем на десять минут – нас не должны видеть вместе. И намекнули, что дело крайне деликатное. Это так?