Я знал наверняка лишь одно – что намерен прожить жизнь в настоящем, а не в прошлом, как отец. Немного поездив по миру, я занялся банковским делом и маркетингом, решив, что не важно, чем заниматься, лишь бы работать на себя, а не на других. Подкопив денег, я купил запущенную квартиру в Северном Лондоне, отремонтировал ее и продал с прибылью. Работа оказалась нетрудной, а прибыль неожиданно высокой, и я проделал подобную операцию снова, но теперь уже сразу с двумя квартирами. Затем я приобрел старый трехэтажный дом в Чингфорде с крохотными однокомнатными квартирками, занял большую сумму денег и превратил каждый этаж дома в одну шикарную квартиру, после чего продал две из них, полностью покрыв расходы на покупку всего дома, перепланировку и ремонт. Третья квартира была чистой прибылью.

К своему тридцатому дню рождения я стоил несколько миллионов на бумаге, однако через год не только обанкротился, но и влез в огромные долги. Я вложил большие деньги в небоскреб, который строился под офисы. Но главный подрядчик срезался на предыдущем проекте, и одно из его последних зданий было объявлено непригодным для эксплуатации. Газетчики разоблачили целый клубок грязных сделок с поставщиками и официальными лицами. И когда подрядчик объявил о своем банкротстве, никто не захотел даже близко подходить к недостроенному зданию (в которое были вложены и мои деньги). В последующие пять лет мне удалось вновь сделать свою компанию прибыльной. Теперь я осторожнее размещал капиталы и выбрал в качестве основной стратегии работу с относительно мелкой недвижимостью. Вероятно, через год-два можно было позволить себе немного расслабиться.

Мой офис находился недалеко от дома. В тот день, когда Ирэн сообщила мне о болезни отца, я рано явился на работу. Тони Аллен уже был на месте. Все члены моей маленькой команды имели свою долю в бизнесе, и Тони был со мной с самых первых дней. Честолюбец и трудоголик, он обычно уже с семи утра сидел за своим столом. Я давно перестал говорить ему, что нет никакой необходимости так надрываться на работе.