В то утро он не заметил моего прихода. Дверь его кабинета была открыта, и когда я подошел к кофейному автомату, то смог услышать весь его разговор по телефону. Он упоминал название склада в Фулхэме, который мы пытались купить. У нас был план перестроить здание под модные офисы во вкусе рекламных агентств и им подобных учреждений, которые не боятся высокой арендной платы. Это был крупный проект, поэтому я долго колебался, а Тони убеждал меня согласиться, заявляя, что я слишком осторожен. Я напомнил ему, что однажды едва не погорел, на что он ответил мне, что то дело уже в прошлом и мне не следует сдерживать развитие компании. В конце концов я уступил ему и согласился на сделку. Но пару недель назад Тони вдруг заявил, что продавец на треть поднял цену и, по его мнению, нам не удастся прийти к соглашению. Я продумывал различные варианты возобновления переговоров, но Тони сказал, что это безнадежно.

Вернувшись в кабинет, я забыл о проекте в Фулхэме, размышляя в основном о болезни отца. Мое сердце рвалось на Итаку, и в то же время я искал повод остаться в Лондоне. Кроме того, мои мысли занимала Алисия и предложение, которое я собирался ей сделать. Я любил ее, но время ли сейчас принимать столь серьезное решение?..

Когда через полчаса Тони, проходя мимо моего кабинета, заметил меня, он растерялся и даже сделался слегка испуганным. Он хотел войти в кабинет, но в это время зазвонил телефон, и, пока я брал трубку, он показал на часы и шепнул, что заглянет позже.

Во второй раз мы встретились после обеда. За беседой я вспомнил о нечаянно подслушанном утром телефонном разговоре и уже собирался спросить, не изменилась ли обстановка по нашему делу, когда Тони сам рассказал, что опять звонил в компанию, владевшую складом.

– Теперь на нашем проекте можно поставить крест: они отказались от сделки, – сообщил он.

Я ответил, что сожалею, а он в ответ заметил, что я, наверное, в душе очень доволен. Я улыбнулся, но промолчал. После ухода Тони мне вспомнилось выражение его лица, когда он увидел меня утром, и я подумал о звонке. Вернувшись к себе, я позвонил другу и попросил его об одолжении.