Все празднование всегда разворачивалось вокруг Панагии. Когда процессия останавливалась у монастыря, люди один за другим подходили к статуе и с беззвучной мольбой просили благословения на предстоящий год. Может, если удастся вернуть Панагию, Дева Мария ниспошлет острову наплыв туристов, и тогда у всех будет работа и достаток, как на соседней Кефалонии. Все лето чартерные рейсы доставляли на другой берег пролива туристические группы, но, к сожалению, лишь очень немногие из них добирались паромом до Итаки.

В тот вечер в баре «Скиопес» Спиро с недоверием слушал Профессора. Он просто зашел выпить пива, чтобы скорее забыть тот неудачный день. День начался с того, что мотор его лодки никак не хотел заводиться, а закончился тем, что, когда он все-таки вышел в море, главная сеть запуталась в каком-то хламе в миле от берега и порвалась. Домой Спиро вернулся с уловом, который едва покрыл затраты, поэтому его настроение оставляло желать лучшего.

– Слишком много болтаешь, – негромко заметил он, поднимая мрачный взгляд от почти опустевшего стакана.

Фрэнч нахмурился, недовольный тем, что его сбили с мысли. Его воображение уже разыгралось от предвкушения того, что мечта, за которой он гонялся почти четверть века, наконец сбудется.

– Вот посмотришь, Спиро, – ответил он, – еще благодарить меня будешь, хотя, знаешь, я не ищу благодарности и никогда не искал.

– Бывает, и коровы летают, – ухмыльнулся Спиро. Ему хотелось поспорить, и этот выскочка-англичанин был вполне подходящей кандидатурой. Во всяком случае, он устал слушать эту болтовню.

– Ты невежда! – объявил Фрэнч. – Занимайся ловлей рыбы: по крайней мере, в этом ты хоть что-то смыслишь.

За дымовой завесой послышались смешки: все знали Спиро как одного из самых скверных рыбаков на острове. Насупившись, он в упор посмотрел на Профессора: