Фрэнч с интересом подумал, откуда взялась такая храбрость – от выпитого спиртного? Но сейчас он не чувствовал себя пьяным. Он даже на миг пожалел, что проболтался в «Скиопесе». Сидел бы молча, может, хоть под конец жизни добился бы успеха, а может быть, и отношения с Ирэн и Робертом исправились бы. При мысли об этом сожаление мутной волной всколыхнулось в глубине его души. Шаги звучали совсем близко. Фрэнч собрал остатки самоуважения, намереваясь с достоинством встретить уготованную ему участь. Неожиданно из-за поворота послышался звук мотора. Обычно этой дорогой по ночам почти не пользовались, но сегодня, похоже, вмешалась какая-то высшая сила. Или просто повезло. На мгновение преследователь остановился. С трудом различимая фигура маячила всего в двадцати шагах от него. Что-то блеснуло. Нож? Стараясь не упустить шанс на спасение, Фрэнч повернулся и бросился бежать к повороту. Его тучность превращала бег в сплошное мучение: спотыкаясь, он хватал ртом воздух, сердце рвалось из груди. Он почти физически ощущал, как лезвие вонзается ему в бок, пробивая печень. Шум мотора становился все громче, заглушая шаги позади, и вдруг его обдал свет фар.

– Профессор? Это вы? – окликнул его чей-то голос. – Что вы делаете? Остановитесь! Разве можно так бежать?

Фрэнч узнал Никоса. На острове он занимался междугородными автоперевозками. Увидев, что Никос вылезает из кабины, Фрэнч едва не заплакал от радости. Он обернулся, чтобы взглянуть на своего преследователя, но дорога оказалась пустой.

Внезапно острая боль полоснула его грудь. Рот беззвучно открылся и закрылся, колени подогнулись, и земля стремительно налетела на него. Фрэнч еще слышал, как его звал Никос, но голос доносился откуда-то издалека, а свет фар сжался до размеров булавочной головки. Последнее, что он подумал перед тем, как тьма окончательно сомкнулась, что, наверное, так шутят боги.