— Ты знаешь, в школе, наверное, когда-нибудь потом будут смеяться над твоим приключением.

— Он только пил из бутылки и орал песни, а потом показал мне, какой у него острый нож — срезал у меня локон и намотал его на палец.

Тут мы услышали шаги по гравию у дома и так крепко обнялись, словно стали одним человеком.

— Быстрей, беги! — шепнул я ей на ухо.

Дженни была так напугана, что даже говорить не могла и только покачала головой.

Прошла минута, и все было тихо; мы осмелились заговорить.

— Может быть, это что-то с деревьев упало…

— Хоть бы уж он там остался и в дом не пошел…

Мы одновременно увидели тень, ярко высвеченную лунным светом, казалось, она застыла напротив в дверях, прислушиваясь. Поначалу она не шевелилась; я ясно различил плечи и голову мужчины.

Мы прижались к стене, стараясь скрыться в тени, но мою ногу невозможно было вытянуть из проклятой ловушки, а блузка Дженни была такая белая…

Тень дрогнула и начала приближаться, она расползалась, как чернильное пятно на промокашке. И наконец она показалась мне ужасно длинной, как будто человек встал на ходули. Теперь в холле был уже он сам, а не его тень.

— Уткнись мне в плечо, не смотри на него, может, он так нас не заметит, — прошептал я ей в самое ухо. Смотреть мне приходилось сквозь волосы Дженни.

Послышался скрип — значит, он двинулся с места и, наверное, поднимается по лестнице. Его вкрадчивые шаги напоминали кота. Нас он еще не увидел, потому что окунулся в темноту сразу после лунного света. Шаг за шагом он приближался, Дженни попыталась обернуться, но я прижал к себе ее голову.

Внезапно он остановился и замер. Наверняка заметил блузку Дженни. Раздался легкий треск, и нас осветил желтоватый огонек. Он хоть и не был очень ярким, но его хватило, чтобы нас увидеть.

Я был прав, это был тот самый человек, который стоял под тентом. Но разве теперь это могло помочь? Эти длинные ручищи, эти бегающие глаза!