– Парк, наверное, будет закрыт, – промолвила Бонни.

– Дисней? – Макс Лам улыбнулся. – Дисней никогда не закрывается. Ни во время чумы, ни во время голода, ни даже во время ураганов. – Он встал, чтобы отрегулировать звук телевизора. – А кроме того, эта проклятая штука пройдет в трехстах милях отсюда. Самое страшное, что нам грозит, так это усиление дождя.

Бонни Лам почувствовала разочарование в голосе мужа. Уперевшись руками в бедра, он стоял голый перед экраном телевизора. Его бледные лопатки и ягодицы покраснели от того, что он целый день катался на водных горках. Спортсменом Макс не был, но кататься на водных горках любил. Бонни подумала, что сам Макс, наверное, считает себя атлетом, так как весь день сегодня изображал из себя такового. Она заметила, как он смотрится в зеркало, напрягая бицепсы и оценивая свое нагое тело. А может, это просто этакая бравада во время медового месяца.

В новостях кабельного телевидения показали, как в Майами-Бич эвакуируют из многоквартирных домов пожилых жильцов. Многие старики несли на руках кошек или пуделей.

– Значит, завтра продолжаем наши прогулки? – спросила Бонни Лам.

Муж ничего не ответил.

– Дорогой? Как насчет прогулок?

Внимание Макса Лама было приковано к новостям об урагане.

– Ох, да, конечно, – отсутствующим тоном бросил он.

– А ты не забыл зонтики?

– Нет, Бонни, они в машине.

Бонни попросила мужа выключить телевизор и вернуться в постель. Когда он залез под одеяло, она прижалась к нему, пощипывая губами за мочку уха и поглаживая пальцами шелковистые волосы на его костлявой груди.

– Угадай, что я не надела, – прошептала Бонни.

– Тес, – ответил Макс Лам. – Ты послушай этот дождь.

Иди Марш направлялась в графство Дэйд из Палм-Бич, где она провела шесть месяцев, пытаясь переспать с Кеннеди. Она разработала четкий план, как соблазнить молодого Кеннеди, а потом запугать его тем, что заявит на него в полицию, обвинив в изнасиловании, извращениях и избиении.