Плохо. Конечно, система безопасности остановит любое движение. Но он никогда прежде не слышал об отказах стопоров, особенно двух подряд, и ему это не понравилось. Схватив микрофон, он вызвал оператора башни.

— Фрэнк, опусти заслонки. Останови аттракцион.

— Уже сделал. Но… господи, там как раз едет коляска…

Тренированный взгляд Пресли метнулся к мониторам — и от того, что он увидел, кровь застыла у него в жилах.

Экипаж мчался вниз к последнему виражу. Но это не был ровный управляемый спуск, который он наблюдал множество раз. Коляска сильно накренилась, ее шасси раскачивалось из стороны в сторону. Пассажиры навалились на предохранительные перекладины, цепляясь друг за друга; белки их глаз и розовые языки казались на экране мониторов бледно-зелеными. Звука не было, но Пресли понимал, что люди кричат.

Экипаж накренился еще больше, набирая скорость. Затем его резко развернуло, и одного из пассажиров швырнуло вперед. Он отчаянно пытался удержаться, но центробежная сила оказалась чересчур велика; ладонь соскользнула с перекладины, пронеслась мимо отчаянно тянущихся к ней рук взрослых, и мальчишеская фигурка со страшной скоростью кувырком полетела навстречу камере. Пресли едва успел различить рисунок с Джеком Потрошителем, прежде чем камера выключилась от удара и изображение исчезло.

Две недели спустя

7 часов 30 минут

Отходя от Чарлстон-бульвара, чуть дальше Лас-Вегас-стрип, Ранчо-драйв легкомысленно сворачивает влево и стрелой устремляется прямо в сторону Рино, строго на северо-запад, не обращая внимания на все естественные или искусственные соблазны хоть немного изогнуться, словно спешит оставить далеко позади неоновые огни и зелень. Исчезают вдали загородные клубы, торговые центры и, наконец, даже унылого вида пригородные дома из фальшивого необожженного кирпича.