Даже сейчас, после целого года размышлений, он так и не понял, как Мелисса могла поставить работу выше их отношений. Джеймисон, разумеется, напрочь отверг идею уйти из «Диллон», но сделал это лишь после того, как Мелисса предприняла атаку на эту организацию. Он бы ушел, если нужно, и нашел бы другую работу, если бы Мелисса хотя бы немного подождала. Теперь, конечно, Питер жалел, что не сделал этого. Жалел каждую ночь, когда ложился спать один, и каждое утро, когда просыпался в одиночестве. А еще больше жалел сейчас, когда она стояла перед ним и касалась его тела. Но в то время ни он, ни она не были готовы уступить…

Он пытался отодвинуться.

– Думаю, ты поступила разумно, не подойдя к нашему столу. Ну и как обстоят дела в «Коалиции»?

Мелисса заговорила тоном адвоката:

– Прекрасно, Питер. А в «Диллон» все в порядке? – Она принялась разглядывать галстук Джеймисона.

– Да, Мелисса, все в полном порядке.

– Хм…

Мелисса оторвала взгляд от галстука и облизнула губы. Помада заблестела, а ему страшно захотелось поцеловать эту самую желанную женщину на свете.

– Хорошо, Питер, я рада. До меня дошел слух о твоем проекте «Вомбат». Я беспокоюсь. Из-за твоей работы.

Джеймисон глубоко вздохнул. Они играли в эту игру и раньше. Он был уверен, что и на этот раз правила игры останутся неизменными. Давить на нее нет смысла – все равно ничего не скажет, даже если ей известно, каким образом он сможет спасти свой проект. И он промолчал.

– Ну ладно. Возможно, мои сведения неправильные. Рада за тебя. В самом деле. – Мелисса потянулась к нему и поцеловала в щеку. Легко, словно поцелуя и не было.

Она окинула Джеймисона взглядом, повернулась и начала протискиваться к бару между загораживающими ей дорогу мужчинами. Мужчины разошлись и образовали для нее проход. И она пошла по нему, унося с собой боль, железным обручем охватившую его. Питер провожал Мелиссу взглядом, пока та не исчезла в толпе, а заманчивый блеск ее темно-синего платья не растворился среди нагромождения бутылок, стаканов и локтей. Он тряхнул головой, словно освобождаясь от ее чар, и пошел к двери, тараном пробиваясь сквозь живые препятствия.