– Питер, – продолжала она, – я видела, как ты вошел. И мне захотелось поговорить с тобой, прежде чем ты уйдешь. У тебя найдется минутка?

Он слегка отклонился, чтобы иметь возможность заглянуть ей в глаза, ударившись при этом спиной о человека, стоящего позади.

– В самом деле? Если тебе хотелось поговорить, почему ты просто не подошла к нашему столу?

Она и глазом не моргнула. Как всегда, готова к состязанию с ним.

– Я могла бы сделать это, но решила, что неприлично.

– Не думал, что тебя беспокоят подобные вещи.

Он не понимал, как мог говорить ей такие слова. Не знал, откуда они берутся. Но всегда клял себя за то, что они срывались с языка. Питер видел, как она нахмурила брови, совсем немного. Никто больше не был способен понять, как сильно он ее обидел.

– Ты прав, – пробормотала Мелисса. – Меня не беспокоят. Не очень. Но я подумала: если внесу разлад в вашу вечеринку, тебе это не понравится.

Мелисса делала попытки сохранить между ними расстояние, но давление толпы мешало этому. Мелисса закрыла глаза и покачала головой. Каштановые волосы закрыли ей лицо. Аромат «Иль Бачио» еще больше возбудил Питера. Он начал задыхаться. Этот запах напоминал ему о том, как они познакомились, что у них было и что они потеряли.

Он тосковал без Мелиссы. Он хотел ее больше, чем кого-либо другого, но… шансов продолжить их взаимоотношения, как прежде, не было. Сражение между их работодателями переросло в настоящую войну, превратив, таким образом, и самих Питера с Мелиссой в противников. Конфликт разрастался каждый раз, когда в киосках появлялись газеты со статьями Мелиссы с критикой деятельности «Диллон». Хотя Джеймисон сам поставил точку в их отношениях, он был уверен, что в противном случае это сделала бы она. Разрыв был неизбежен, и оба оказались достаточно умны, чтобы понять это.

Несмотря на его настойчивые просьбы, в прошлом году она наотрез отказывалась пойти на мировую с «Диллон аэроспейс». «Ничто, – говорила Мелисса, – не остановит меня в стремлении уничтожить „Диллон“ и другие, подобные ей, компании».