Прошло три-четыре минуты. Он не двигался и продолжал стоять, пригнувшись, за соседней машиной, внимательно смотрел сквозь стекло, ожидая, что из тени вот-вот кто-то выскочит. Но ничего не происходило. Он задрожал от волнения, а дрожь всегда вызывала у него отвращение в тех случаях, когда могли понадобиться либо стремительная реакция, либо изворотливость. Питер медленно выпрямился и внимательно огляделся. Потом крадучись пошел к своей машине и начал внимательно осматривать ее, пытаясь обнаружить следы незаконного проникновения. Обошел ее кругом, отмечая малейшие детали и жалея, что не идет снег… Тогда остались бы следы.

Но ни свидетельств злого умысла, ни проникновения внутрь автомобиля не было. На сиденье лежали его компакт-диски, проигрыватель находился в приборной доске, портфель – на полу. Джунгли многому его научили, и навыки, которые позволили ему там выжить, сейчас были задействованы в полную меру. Он находился в состоянии боевой готовности, то есть начеку, как это называл лейтенант Блевинс.

Он осторожно подкрался к дверце, находящейся со стороны пассажира, отвернулся в сторону, одной рукой прикрыл голову, а другой повернул ручку, надеясь, что части его тела не полетят в воздух, или части автомобиля не полетят в него, или не случится нечто вроде комбинации того и другого.

Машина не взорвалась. Он оперся локтями о пол и посмотрел, нет ли под приборной доской каких-нибудь необычных проводов или детонирующего шнура. Проверил, нет ли спускового механизма на дверце со стороны водителя.

В конце концов сел за руль, зажмурился и повернул ключ зажигания. Двигатель заработал, и Джеймисон от неожиданности невольно прижался к дверце. Некоторое время сидел в замешательстве, потом медленно выехал с этой жуткой стоянки. На шоссе он прибавил скорость и направил авто в «Диллон», размышляя над тем, кто и зачем залезал в его машину.