… Тогда я единственный человек в доме, который в этом не уверен.

… Разве я не об этом думала, предлагая ему купить участок на двоих?

… Так что хватит морочить самой себе голову, это просто смешно!

Язык жестов-сигналов, применяемый в группах захвата, вообще-то, не приспособлен для романтических диалогов. Он слишком прям и конкретен. Но, с другой стороны, он сам по себе придавал этому безмолвному разговору легкую романтическую таинственность.

Элис сказала:

Два пальца колечком: (ответ) «Да, все нормально».

Сомкнутые пальцы в сторону адресата: «Ты».

Сжатая и раскрытая ладонь: (вопрос) «Свободен в передвижении».

Полковник ответил колечком из пальцев «Да».

Она показала поворот ладони в вертикальной плоскости: «Со мной».

Такое короткое объяснение в любви. А потом была замечательная ночь (точнее, остаток ночи). И ведь вот что удивительно: в постели у них все получалось само собой. Как будто они были любовниками год, а то и вечность, а потом, по каким-то посторонним причинам, расстались на время и успели ужасно соскучиться друг по другу. О том, чтобы выспаться, не было и речи — они спали часа три. Ровно в 7:30 полковник проснулся и встал. Элис обнаружила это только через час, проснувшись от шума отъезжающего автомобиля. В доме не было никого, кроме кошки. В раковине на кухне лежало три вилки, три чашки в комплекте с чайными ложками, нож, и сковородка (самая большая из всех) со следами яичницы. На столе была записка:

«Детей завезу в школу по дороге на службу. Встретимся вечером. Целую. Норман».

— Флоранс, ты видишь, что творится? — спросила Эллис, — Я переспала с дикарем, который ест прямо со сковородки и подает жуткий пример моим детям. А ты, такое воспитанное существо, на это спокойно смотришь. Да еще и участвуешь, как я подозреваю, иначе с чего бы ты была такая довольная и сытая. Что ты машешь хвостом? У тебя все на морде написано. Хочешь сказать, что тебе этот тип тоже нравится?