— Взглянув на Бентона, доктор отпустила кнопку.

— Вы сказали, что мне покажут фотографии.

— Фотографии вскрытия его жертв, — объяснил Бентон доктору.

— Вы обещали фото! Вы обещали, что мне дадут мою корреспонденцию!

— Теперь ваша очередь, — сказала Лейн.

Дробовик был тяжелым и неповоротливым. Лежа на диване, Скарпетта с трудом направила дуло себе в грудь, одновременно пытаясь большим пальцем левой ноги спустить курок.

Опустив ружье, она представила, как это можно сделать после операции на запястьях. Ружье весило не меньше семи с половиной фунтов, и, когда она подняла его. оно задрожало в ее руках. Спустив ноги на пол, она сняла с правой ноги кроссовку и носок. Вообше-то толчковой у нее была левая нога, но надо было попробовать спустить курок и правой. Ведь неизвестно, как обстояло дело с ногами у Джонни Свифта. Это могло иметь некоторое значение, но вряд ли такое уж большое, особенно если он впал тогда в депрессию и был твердо настроен на самоубийство. В последнем она сильно сомневалась.

Скарпетта подумала о Марино и вновь почувствовала себя уязвленной. Он не имеет права так с ней обращаться! Это то же самое пренебрежение, что и в их первую встречу, но она была так давно. Неужели с тех пор он не изменил к ней своего отношения? Гостиная пропиталась запахом соуса для пиццы. Запах этот еще больше вывел ее из равновесия. Сердце заколотилось. Она опрокинулась на диван, пристроив ружейную ложу на спинку. Направив дуло прямо в грудь, большим пальцем правой ноги она спустила курок.

Глава 4

Бэзил Дженрет был настроен весьма благодушно. После обследования Бентон привел его в небольшой кабинет и закрыл за собой дверь. Они сели за стол друг против друга. Бэзил был спокоен и вежлив. Всплеск эмоций в магнитной камере продлился у него не больше двух минут. Когда он успокоился, доктор Лейн уже ушла. Он так и не увидел ее и вряд ли когда-нибудь увидит. Бентон этого не допустит.