— Голова не кружится? — участливо спросил он.

— Отлично себя чувствую. Классные испытания. Мне всегда нравилось тестироваться. Я знаю, что у меня все высший класс. А где фотографии? Вы же обещали.

— Мы никогда не показываем их пациентам, Бэзил.

— Я же все правильно сделал. Все по высшему разряду.

— Значит, вам понравились испытания?

— В следующий раз обязательно покажите мне фото!

— Я никогда не обещал вам этого, Бэзил. Так вы получили сейчас удовольствие?

— Здесь, наверное, нельзя курить?

— Боюсь, что нет.

— Ну и как выглядит мой мозг? Надеюсь, неплохо? Вы там что-нибудь увидели? Глядя на мозги, можно определить, умный человек или нет? Если бы вы показали мне фотографии, то могли бы сравнить их с теми картинками, которые сидят у меня в мозгу.

Сначала Дженрет говорил спокойно, потом начал частить, глаза его остекленели. Он долго распространялся насчет своего мозга, предполагая, что ученые могут расшифровать то, что там находится, а там, по его убеждению, много чего было.

— Много чего? — переспросил Бентон. — Что вы имеете в виду, Бэзил?

— Мою память. Вы можете заглянуть в нее? Посмотреть, что там хранится, покопаться в моих воспоминаниях?

— Вряд ли.

— Неправда. Держу пари, когда вы делали все эти ваши бип-бип, бэнг-бэнг и тук-тук, у вас на экране появлялись картинки. Вы просто от меня скрываете. Их было десять, и вы видели их все. Видели десять картинок, а не четыре. Вы думаете, их было четыре? На самом деле их было десять. Вы бы и сами все узнали, если бы показали мне фотографии. Потому что их как раз столько, сколько у меня в мозгу. Не четыре, а десять.

— О каких картинках вы говорите, Бэзил?

— Я вам просто мозги пудрю. — подмигнул ему Дженрет. — Где моя корреспонденция?

— Какие картинки мы могли увидеть у вас в мозгу?