Йен окончил колледж в Итоне, отец его был министром, и вращался юноша в так называемом высшем обществе. Его частенько видели в дорогих клубах с роскошными блондинками, которые постоянно менялись. Крис же приехал из провинциального Галифакса и, понятное дело, отношения к высшему обществу не имел. Все три года обучения Йен почти не замечал Криса, но когда они оказались в одной упряжке в «Блумфилд Вайсе» и получше узнали друг друга, выпускник Итона пришёл к выводу, что Крис, в общем, неплохой парень и его компания доставляет ему удовольствие. Крис не обижался на приятеля за прошлое, тем более что теперь они были нужны друг другу.

Когда на двадцать третьем этаже они вышли из лифта, их встретила маленькая женщина в строгом костюме, со светлым пучком на затылке. На вид она была не старше, чем все они, но держалась подчёркнуто официально.

Протянув дощечкой руку, она произнесла:

— Меня зовут Эбби Холлис. Я координатор и секретарь курсов. Позвольте узнать ваши имена?

Они представились.

— Очень хорошо, — сказала женщина. — Должна вам заметить, что вы чуть-чуть не опоздали. Немедленно отправляйтесь в аудиторию. Мы уже начинаем.

— Хорошо, мисс, — сказал Крис, подмигнув Йену и Дункану. Эбби Холлис нахмурилась, отвернулась от них и направилась к вылупившейся из лифта новой группке стажёров.

Аудитория представляла собой большую, в виде полусферы, комнату. Внизу, в самом её начале, на столах располагались компьютеры, а на стенах — большой проекционный экран, огромная доска и специальные табло с курсами всех существующих на свете валют. В комнате не было окон и слышалось лёгкое жужжание кондиционеров. Расположенные в виде амфитеатра сиденья были заполнены десятками стажёров, которых в этом зале всячески пытались отгородить от соблазнов бушевавшей за пределами здания банка жизни.

Люди, сидевшие в аудитории, представляли собой смешение всех рас, языков и цветов кожи. Крис посмотрел на таблички с именами, прикреплённые к столам, и обнаружил, что его экзотическая, в общем, фамилия — Шипеорский — находится в не менее экзотическом окружении. Попадались фамилии вроде Раманатан, Нга и Немечкова. Присел он, однако, рядом с американцем по имени Эрик Эстли и чернокожей женщиной, которую звали Латаша Джеймс. Дункан поместился у него за спиной, а Йен занял место в другом конце зала.