— Прошу минутку внимания, леди и джентльмены, — прозвучал не слишком ласковый голос. Все замерли. Перед аудиторией предстал крупный темноволосый мужчина, с зачёсанными назад, смазанными гелем редевшими волосами. — Меня зовут Джордж Калхаун. Я являюсь директором курсов усовершенствования в «Блумфилд Вайсе». Хочу вам заметить, что этой должностью я горжусь.

Он помолчал. Внимание аудитории было ему обеспечено, и он не торопился.

— Как вы знаете, «Блумфилд Вайс» — один из самых серьёзных и уважаемых инвестиционных банков на Уолл-стрит. Каким же образом нам удалось достичь этого статуса? Почему мы пускаем в оборот больше акций и ценных бумаг, чем кто-либо из наших конкурентов? Другими словами, почему мы лучше всех? Что ж, один из ответов на этот вопрос вы знаете. Всё дело в нашей программе действий, для изучения которой вы здесь собрались. Это одна из самых прогрессивных программ на Уолл-стрит. — Человек говорил не «стрит», а «штрит», что, как уже знал Крис, являлось своего рода отличительной чертой сотрудников «Блумфилд Вайса». — Мы собираемся показать вам не только инструментарий нашей финансовой политики, в частности учёт, процессы финансирования корпораций и тому подобные вещи. Мы хотим научить вас быть в своей области первыми. — Голос Калхауна упал до шёпота, а глаза сверкнули. — Уолл-стрит — это джунгли, а вы, собравшиеся здесь, — хищники. Там, — он махнул рукой в сторону несуществующего окна, — разгуливают ваши жертвы, ваша добыча.

Калхаун замолчал, перевёл дух и поправил выбившуюся из-за брючного пояса рубашку. Потом заговорил снова: