– Что вы задумали?
– Хорошо бы отыскать генерала, повинного в этом бедствии, и отделить его тело от головы. Тогда, возможно, армия дрогнет, напуганная беспощадной рукой Синанджу.
– Неизвестно, кто за этим стоит. Эти люди вовсе не солдаты, а самые обычные граждане, по праздникам играющие в войну. Бессмыслица какая-то!
– Типичные американские штучки, – рассеянно заметил Чиун. – Хотите поговорить с Римо?
– Он... э-э-э... не станет меня слушать.
– Вы не сумели найти к нему должного подхода, – отозвался мастер Синанджу, поднося трубку к уху Римо. – Теперь говорите, и можете не сомневаться: мой ученик слушает вас самым внимательным образом.
– Римо, мне очень нужна ваша помощь, – произнес Смит.
Римо по-прежнему даже бровью не повел.
– Я честно старался найти ответы на ваши вопросы, но должны же вы понимать, что это очень нелегко. Вас подбросили в приют младенцем, и у нас нет никаких сведений о ваших родителях, кроме имени, написанном на корзине, – Римо Уильямс. Я уже устал повторять, что Римо – одна из самых распространенных фамилий на Западе, и если не подвернется более существенной зацепки, я бессилен.
В трубке не раздалось ни звука.
– Римо, вы слышите?
– Его уши впитали каждое произнесенное тобой слово, император, – заверил Смита Чиун.
– И как же он отреагировал? – с сомнением в голосе осведомился Смит.
– Во всяком случае, не возразил, – вкрадчиво произнес старик.
– Значит, я могу надеяться...
– Ты – император этой страны, твое слово – закон, твоя воля непререкаема, – отозвался мастер Синанджу и повесил трубку.
Он подошел к своему ученику и вскинул глаза. Чиун был на голову ниже Римо, рост которого составлял шесть футов. Своей внешностью мастер Синанджу напоминал усохшее привидение с лицом мумии, пергаментную кожу которой покрывали многовековые морщины. Казалось, Чиун невероятно стар и дряхл, но глаза его светились мудростью и юмором, свидетельствуя о том, что их обладатель родился в конце минувшего столетия и обладает достаточным запасом жизненных сил, чтобы вступить в грядущее. Прожитые годы лишили корейца волос, оставив лишь жиденькую бородку и редкие завитки над ушами. Его хрупкое на вид тело прикрывало черное кимоно с алой каймой.