– Похоже, еще один доброволец, – вполголоса заметил Римо.

– Зачем он надел форму времен Наполеона III? – спросил Чиун.

– Что?

– Рукописи, оставленные моими предками, гласят, что в такой форме ходили французские солдаты армии Наполеона III.

– Да нет же, папочка. Это мундир союзных войск времен Гражданской войны.

– Французский.

– Может быть, он и смахивает на французский, но уж я-то сумею отличить настоящую форму северян. Видишь синий кант? Значит, это солдат инфантерии.

– Если этот человек летит в Виргинию сражаться в битве, которую его соотечественники выиграли много лет назад, то речь может идти об инфантильности, но уж никак не об инфантерии.

– И тем не менее, – сказал Римо.

Наконец входной люк был задраен, и турбины закрутились. Их шум мешал разговору, поэтому мужчины сидели молча, а самолет тем временем вырулил на взлетную полосу, разогнался и взмыл в небо над Бостоном.

Когда «Боинг» набрал высоту и лег на курс, Чиун вновь принялся наставлять ученика:

– Войны между народами всегда разыгрываются из-за сокровищ.

– Сокровищ?

– Да. Из-за сокровищ, которые один император хочет отнять у другого. Однако сокровище – это не всегда золото, драгоценные камни и богатство. Так, например, в одной войне в качестве сокровища выступала Елена Троянская, хотя и была всего лишь белокожей гречанкой с кривым носом.

– У Елены Троянской был кривой нос?

Чиун кивнул.

– В наши дни это заболевание называется дефектом носовой перегородки. Парис не знал о нем и до конца своей жизни был вынужден терпеть ее омерзительный храп, – сказал он.

– Весьма ему сочувствую, – отозвался Римо, бросив на Чиуна многозначительный взгляд.

Старый кореец негодующе фыркнул и продолжил:

– Но даже если битва между императорами идет не из-за сокровища, оно все равно остается важнейшим фактором войны, поскольку для ее ведения требуются немалые средства. Император должен кормить и вооружать солдат. В этом мире ничто не дается даром. Даже война.