— Закрой, — велел он Сакаи.

— Ведь это он, Кукольник?

Босх промолчал. Выбравшись из микроавтобуса, он расстегнул «молнию» на плаще, чтобы впустить внутрь хоть немного свежего воздуха.

— Эй, Босх, — окликнул его изнутри автобуса Сакаи. — Мне просто любопытно, как вы узнали об этой девке? Если Кукольник мертв, кто вам сообщил, где ее искать?

Босх не ответил и на этот вопрос. Медленным шагом он направился обратно под навес. Похоже, стоявшие под ним все еще не решили, как вытащить кусок цемента, в котором недавно лежало тело. Эдгар, боясь испачкаться, стоял поодаль. Босх знаком подозвал его и Паундса, и они встали слева от траншеи, где их никто не мог услышать.

— Ну? — спросил Паундс. — Что мы имеем?

— Похоже на работу Черча, — ответил Босх.

— Черт! — выругался Эдгар.

— Ты уверен? — переспросил Паундс.

— Об этом говорит каждая деталь, которую мне удалось рассмотреть: Кукольник. Вплоть до «подписи». Она — там.

— Подпись? — озадаченно спросил Эдгар.

— Белый крестик на ногте ноги. Все время, пока шло следствие, мы не разглашали этого. Договорились со всеми репортерами, что они не станут о том сообщать.

— А может, какой-то подражатель? — с надеждой в голосе предположил Эдгар.

— Может быть. В газетах о белом крестике не упоминали ни разу, пока мы не закрыли дело. После этого Бреммер из «Таймс» написал о Кукольнике книгу. Там он упомянул и про «подпись».

— Значит, мы имеем дело с подражателем! — провозгласил Паундс.

— Все зависит от того, когда она умерла, — возразил Босх. — Книга Бреммера появилась примерно через год после смерти Черча. Если девушку убили после выхода книги, значит, это действительно подражатель. Если же ее уложили в цемент до того, то я уж и не знаю...

— Черт! — повторил Эдгар.

Прежде чем снова заговорить, Босх некоторое время размышлял.