Но участие КГБ нисколько не продвинуло поиски. И только вечером, когда перед Нурахметовым уже маячил призрак многотысячного долларового долга и в его воображении к горлу подступили тени башкосеков его шефа Жадагайбая, собаки вытащили из сточной канавы на окраине города объеденную человеческую руку, один из пальцев которой был украшен перстнем «цыганского золота». Перстень был опознан соседними по автобусу «челноками», и Султан едва не обнаглел настолько, что попытался вчинить иск за гибель своего «кадра» самому китайскому правительству. Тут товарищ У Ян принёс извинения от имени оного правительства в такой звериной форме, что Султан вместе со своим автобусом с группой, а также двумя фурами товара пересёк границу в обратном направлении на второй космической скорости.

А Махмуда Ибрагимбекова объявили погибшим в китайском городе Инин во время организованной туристической поездки с целью приобретения товаров народного потребления. Искать его убийц никто ни в Китае, ни в Казахстане всерьёз не собирался.

Шымкент. Суверенная Республика Казахстан

Три месяца спустя старенький японский экскаватор Kato копал котлован для особняка рыночного торговца Добалбая в пригороде Шымкента. Грунт шёл легко, но в какой-то момент ковш зацепил нечто, принятое сперва экскаваторщиком Мамедом за корни карагача, к которым прилип кусок синего стёганого халата. Затем Мамед охнул и схватился за горло.

То, что он принял за корни, оказалось руками полусгнившего человеческого тела. Мамед скосил глаза на сторону – в ковш экскаватора с таким же тупым недоумением всматривался водитель самосвала, отвозившего грунт на дамбу. Уже не представлялось возможным перепрятать тело и таким образом избежать многодневных тасканий по полицейским отделениям, как поступил бы Мамед, случись ему откопать труп в одиночку.