— Ударился головой, когда садился в мою машину, — с улыбкой ответил коп. — Ничего страшного.

Обнаженный человек промычал что-то неразборчивое, но ясно было, что ему не нравится такая версия событий. Конни помогла ему подняться. Судя по всему, и впрямь ничего серьезного. Я принялся натягивать стерильные перчатки размера 7,5, а медсестра тем временем препроводила пострадавшего в смотровой бокс № 1.

Коп наблюдал за нами с насмешливой улыбкой. Потом прошелся по приемной, оставив на полу цепочку грязных следов. Заметив мой взгляд, в котором читалось все, что я думаю о его ботинках, а также о рассказанной им истории, на которую я, разумеется, не купился, он небрежным тоном произнес:

— Ох, какая жалость… Извиняюсь.

Однако было ясно как день: это ему до лампочки.

— А что, в больнице не нашлось места? — спросил я, нарочно оттягивая края латексных перчаток, чтобы они погромче щелкали: так я намеревался продемонстрировать копу свое раздражение.

— Туда не добраться. Разве что вплавь…

— Ах вот как?..

Одного лишь взгляда на мощный полицейский внедорожник, который я поначалу спутал с автомобилем «Скорой помощи» — из-за размеров и вращающейся «мигалки», — было достаточно, чтобы понять: он может преодолеть трудности и посерьезнее дождевых потоков.

— В больнице и без того работы хватает, — прибавил коп, потирая заросший щетиной подбородок.

— Скажи уж честно: не хотелось там торчать лишние два часа.

— Не хотелось там торчать лишние два часа.

«И писать рапорт», — чуть было не добавил я, но удержался. На несколько секунд наши взгляды скрестились над потеками крови, воды и грязи.

Снаружи послышался отдаленный раскат грома. Гроза уходила.

Коп вздохнул и произнес:

— Слушай, Пол, почини мне этого типа.

Я поднял обе ладони вверх в знак капитуляции:

— О’кей, Кэмерон.