– А эту жертву можно поднять в виде зомби? – утвердительно спросил Дольф.

Я кивнула.

– И когда ты сможешь провести анимацию?

– Через три ночи после этой, точнее, через две. Эта тоже считается.

– В какое время?

– Надо посмотреть, какое у меня расписание на работе. Позвоню и скажу тебе.

– Вот так просто поднять жертву убийства и спросить, кто его убил. Мне это нравится, – улыбнулся Зебровски.

– Не так все просто; – ответила я. – Ты же знаешь, как путаются в показаниях свидетели насильственных преступлений. Из показаний троих свидетелей одного и того же преступления ты получишь три разных роста и цвета волос.

– Это да, свидетельские показания – это кошмар.

– Продолжай, Анита, – сказал Дольф. В подтексте ясно читалось: “Зебровски, заткнись”. Зебровски заткнулся.

– Человек, павший жертвой насильственного преступления, путается еще больше. Напуганы они до смерти и часто очень неясно помнят.

– Но они же... – начал выведенный из себя Зебровски.

– Зебровски, дай ей закончить.

Зебровски показал жестами, что запирает рот на замок и выбрасывает ключ. Дольф нахмурился. Я закашлялась, чтобы скрыть улыбку. Не следует поощрять Зебровски.

– В общем, я могу поднять эту жертву из мертвых, но он может не дать тебе той информации, которой ты ждешь. Воспоминания, которые мы получим, будут путанные и болезненные, но могут сузить круг поиска до того Мастера, который вел группу.

– Поясни, – сказал Дольф.

– В настоящий момент в Сент-Луисе, как предполагается, есть два Мастера. Малкольм, Билли Грэм среди нежити, и Мастер города. Всегда есть возможность, что появился новый Мастер, но Мастер города должен быть способен это контролировать.

– Мы возьмем на себя главу Церкви Вечной Жизни, – сказал Дольф.