Прежде чем ответить, профессор Эрнст Хелмс с минуту смотрел на Бренду Хопкинс.

– Со мной... все в порядке. Спасибо. Я просто вдруг ослабел.

– Какое у вас место, сэр? Я провожу вас в салон.

– Мне не хотелось бы... чтобы... вы выходили на холод...

Профессор понял, что женщина крепко взяла его под руку, и ноги стали повиноваться ему. Он ощутил, что она подхватила и его чемоданчик.

Бренда подмигнула старшей стюардессе, когда проводила мужчину через дверь и, повернув направо, подвела к его месту. С пассажира ручьем тек пот, хотя и в салоне и на улице было холодно. Бренда чувствовала, как учащенно бьется его пульс. Вероятно, грипп. Неплохо было бы вымыть руки, сразу же как только она избавится от него, промелькнула у нее мысль.

В то же самое время, футов на сорок пониже, на заснеженном поле, Дик Робб засунул руки глубоко в карманы пальто и забылся на какое-то время, глядя на махину «Боинга-747», чья сверкающая дюралевая обшивка отражала тонкие лучи солнца, пытавшиеся пробиться сквозь снеговые тучи над Франкфуртом. Компания «Квантум» заплатила за четырех «китов» – так пилоты называли «Боинг-747» – больше 700 миллионов долларов. Салон предусматривал размещение 365 пассажиров в трех классах. Он подумал, что большая птица кажется чем-то нереальным. Невероятно тяжелая машина способна поднять в воздух больше чем 750.000 фунтов металла, людей и горючего, благодаря одному движению его пальцев в нужный момент.

И он за нее в ответе! В тридцать два года, без опыта полетов в военной авиации, его имя уже значилось в диспетчерской сводке.

Рыча, показалась тележка с багажом, поднимая небольшую волну грязи. Робб быстро отошел назад.

Холлэнд теперь должен быть футов на сорок пять повыше, в кабине самолета. «Компетентный летчик, – недовольно решил Робб, – но явно из другого поколения, да и сдает к тому же».