«Разумеется, я от него не отстану. Я – Дик Робб, строгий проверяющий». Робб улыбнулся про себя. Ему нравилась его пугающая репутация. Это внушало уважение. А работа в управлении проверки освобождала от полетов в качестве пилота, в работе которого скрывалась ежедневная опасность, когда нехватка опыта могла привести к серьезным ошибкам. Ему нравилось попадать к опытным летчикам, особенно к тем, кто старше по возрасту, с тысячами налетанных часов. Со старыми пеликанами вроде Холлэнда все было в порядке, но едва ли можно было принять тот факт, что они чересчур полагались на собственный опыт. И Дику доставляло удовольствие унизить их. В конце концов, ему надо было заботиться о своей репутации. Роббу безумно нравилось, что пилоты дали ему прозвище Мистер Неприятности. Он его заработал.

Разумеется, фактически он должен был дать Холлэнду возможность отдавать команды и принимать решения во время того, что было на самом деле проверочным полетом – обычно перевозка пассажиров венчала квалификацию пилота для определенного типа самолетов. Но пока не заполнена последняя строчка в проверочном формуляре Джеймса Холлэнда и не сделан вывод о том, что он может быть командиром воздушного судна, Ричард Робб по закону будет оставаться ответственным – «хозяином» самолета.

Робб улыбнулся про себя. Стюардессы испытывали неловкость от присутствия на борту двух командиров, но это было неизбежное зло. Капитан обязан подтвердить свое право быть командиром корабля. И единственный способ сделать это – посадить его в кресло слева, под неусыпное око проверяющего.

Но проблема всегда возникала с теми, кто действительно летал плохо.

Робб взглянул на часы и понял, что спит на ходу. Предстоит двадцать минут проверки в кабине перед вылетом, а потом еще пять часов он сможет поджаривать Холлэнда на медленном огне и заставить его попотеть, прежде чем подпишет его документы. Такая власть его возбуждала, как и возможность контролировать такого зверя, как «Боинг-747».